Доклады Московского общества испытателей природы - Том 58, страница 38
Описание файла
PDF-файл из архива "Доклады Московского общества испытателей природы - Том 58", который расположен в категории "". Всё это находится в предмете "биогеография" из 7 семестр, которые можно найти в файловом архиве МГУ им. Ломоносова. Не смотря на прямую связь этого архива с МГУ им. Ломоносова, его также можно найти и в других разделах. .
Просмотр PDF-файла онлайн
Текст 38 страницы из PDF
Матросы, многие из которыхбыли весом за центнер, начали прыгать с верхней палубы «бомбочкой» и,соответственно, раскачали корабль. Некоторые взбирались даже на мачту.Вода начала хлестать в мой открытый иллюминатор. Дверной порожек былвысокий, поэтому в каюте набралось очень много воды, пришлось потомведрами выносить ее на палубу и выливать обратно в родное море.После этого случая команда потешалась над нами. Рассказывали«байки», случаи из морской жизни, когда вот таким способом былпотоплен большой корабль. Стоило нам появиться в кают-компании, каксразу же матросы переключали разговор, начинали рассказывать случаи изморской жизни и все многозначительно смотрели на меня, который чуть не«потопил» их корабль.
Конечно, эти шутки были не злые, надо же былокак-то развлекаться.***Наступили 90-е годы ХХ века, разгул суверенитетов стран, когда-товходивших в состав СССР. Украина приватизировала все корабли, которые152находились в ее портах, в том числе и корабль, на котором проходила нашапрактика. Корабль приватизировали, а средств на его содержание, видимо,не было. Бедный корабль «мыкался» по чужим портам, потом Болгарияотобрала его за долги и, как утверждают, пустила его на металлолом. Воттак и закончилась славная история нашего корабля.Профессор А.П.
Садчиков,выпускник кафедры гидробиологии 1975 г.153В.Д. ФЕДОРОВ И ЕГО КНИГА «ПЕРЕПИСКАДВУХ СТОЛИЦ»В.Д.Федорову исполнилось 80 лет. Друзья, ученики и соратникирешили сделать приятное юбиляру, подготовили альбом, где каждыйнаписал о нем по несколько строк. Одни из них - серьезные, другие шутливые, третьи - с оттенками сарказма. Но, несмотря на это, все ониискренние, полные теплых слов любви и уважения.Слова, даже самые хорошие, быстро забываются, а написанное –остается надолго.
Юбилеи рано или поздно проходят, и юбиляр (ужебывший) на досуге возьмет этот альбом и будет читать записи, пожеланияо себе, «родном и любимом», анализировать написанное. С некоторымиавторами юбиляр, возможно, будет не согласен, дескать, я значительнолучше, чем написано. Но, как бы то ни было будет понемногу лить бальзамна свою душу.
Ведь нет ничего приятного, чем слышать похвалу в свойадрес.Я по давней студенческой привычке называю В.Д.Федорова даже заглаза «Видим Дмитриевич», хотя в статье для удобства буду называть егоВ.Д., также как многие его называют на кафедре. И это несмотря на то, чтопо телефону он всегда представляется «Вадим Федоров». Если звонитбольшим начальникам, потом может добавить: «профессор МГУ». А дома,на двери квартиры, висит табличка еще более лаконичная – «Вадим».Время свое берет. Вначале, до определенного возраста, время щедрораздает силы, здоровье, знания, а потом начинает все это забирать обратно.Притом чем дальше, тем быстрее это происходит. На голове у В.Д. ужеосталось не так уж много волос, очки – атрибут творческого человека,всегда наготове, находятся где-то на голове, чтобы, не дай бог, непотерялись.
Походка стала не такая быстрая, как ранее, да и осанка уже неармейская. Его холерический темперамент временами переходит вмеланхолический. Чаще стал проходить профилактические медосмотры,хотя, к счастью, врачи не находят ничего противоестественного здоровомуорганизму его возраста. Однако, несмотря на возраст, рука у него все такаяже твердая. Если надо чего-то поднять, к примеру, рюмку, она никогда недрогнет, так же, как и в юные годы.Время идет, а голова у В.Д. все такая же светлая, мыслит все так же,как и ранее, логично, да и рука пишет с такой же скоростью, как и ранее.
Аможет быть даже быстрее, ведь хочется оставить ученикам, соратникам,друзьям, да и завистникам как можно больше умных и неординарныхмыслей. Ученики и соратники пусть восхищаются. Недруги, которые ещеживы, пусть завидуют, что «есть еще порох в пороховнице», а те, которыхуже нет, пусть недовольно ворочаются в своих малогабаритных склепах.Недавно В.Д. опубликовал очередной опус, «Переписку двухстолиц» (М.: 2013). Эка как завернул!!!.
Не переписку ученых из двухстолиц, а именно двух столиц. Как назвал, так и назвал, это его дело, хотя я154вообще-то против двух столиц. Столица должна быть одна, как прописанов Конституции. Можно назвать культурная столица, музыкальная,промышленная, или еще как – то, но не – вторая, третья или очередная.По дороге в Рязань, сразу же за Коломной, висит шутливый баннер«В России три столицы – Москва, Питер и Луховицы».
Понимаю, вЛуховицах – народ с юмором, а вот в Питере – наверное, обиженные. Ачего им обижаться, ведь первая столица всегда была и есть собирательницаземель русских. Поэтому нечего обижаться. Однако эти рассуждения неимеют отношения к юбиляру.Думаю, В.Д. свою книгу так назвал не из желания кого-то лизнуть, адля «красного словца», для большего художественного эффекта. Это какБожена Рынска, – журналистка и светская «львица», как о ней пишут вблогах. Была хорошая девочка, которую звали Женя, Женечка, а потомвзяла и стала называть себя Боженой. Круто!!! Или была Аллочка Агеева, астала … Машей с многозначащей фамилией – Распутина.
Это не хухрымухры. А вот Светлане Курицыной, так той и фамилия не нужна. Всезнают ее как Свету из Иванова. Светлан в Иванове много, пруд пруди, анарод знает всего одну. Вот что значит вовремя подсуетиться.В.Д. издал очередную книгу, можно сказать, сделал себе подарок кюбилею. Если бы он опубликовал очередное литературное произведение(он ко всему прочему еще и писатель) или научный труд, они не вызвалибы такого эффекта, как «Переписка». Литературных произведений у негомного, одним больше или меньше, они уже не вызывают лихорадочногоожидания у читающей публики. Научный труд среди ученых, вызвал быеще меньший ажиотаж.
Все пишут, тем более в МГУ, ну и что? Нужнодоказать, что он намного лучше или, по крайней мере, не хуже, ежегодноиздаваемых в университете книг. Поди, докажи ее научную значимость!Для этого необходимо время, а его нет, юбилей на носу, он ждать неможет. А здесь появилось что-то неординарное. Кто из «великих» сможетсотворить нечто подобное? Фигушки!Получил книгу с дарственной подписью. Вначале прочиталпредисловие, затем просмотрел оглавление, потом что-то в середине, вконце (по такой же методике В.Д.
читает чужие книги или диссертации).Потом начал внимательно перечитывать страницу за страницей, и так доконца. В конце книги представлены жизнеописания (именножизнеописания, а не биографии) двух ученых – Г.Г.Винберга иВ.Д.Федорова. Почему жизнеописание? Биография – это казенная частьжизнеописания: родился, был, не был, состоял или нет. А в жизнеописанииможно описать состояние души человека, что не допускается в биографии.Обратил внимание, В.Д. указал национальность отца – грек. Это у евреевнациональность определяется по материнской линии, а у нас, простыхсмертных, по отцу.Сразу же хочется сказать «Ай да Федоров! Ай да хитрый грек!».Ведь это надо же, что придумал! Сумел «организовать» переписку155начинающего, но талантливого ученого (это В.Д.) с мэтром гидробиологииГ.Г.Винбергом – умудренным жизнью, вальяжным и в то же время резкимв суждениях и достигшим всеобщей славы (не только среди гидробиологовнашей страны, но и среди «забугорных» специалистов).
Переписка вначалебыла, я бы сказал «ленивая». Один (начинающий) писал, второй (мэтр)отвечал. Потом она пошла на равных. Мэтр нашел себе достойногосоперника – фехтовальщика, равного по силам, и поединок ему ужедоставлял удовольствие. Он мог оттачивать на молодом сопернике своемастерство, совершенствовать новые приемы ведения боя. Молодой, ноталантливый фехтовальщик, не столько защищался, сколько наступал.Молодость, она берет не столько силой, сколько ловкостью. Притом поройнаступал он так, что мэтру приходилось оправдываться, ссылаться на свойвозраст, дескать, клинок почему-то стал не так быстр, как ранее.Началось совершенствование литературного стиля, ссылки наклассиков.
Оба начали понимать, что частная переписка рано или поздноможет стать достоянием гласности. Затем начались обсуждения научныхпроблем, дальнейшего развития гидробиологии. Т.е. частная перепискадвух фехтовальщиков (или же ученых) постепенно перерастала в болееинтересную, научную фазу. «Молодой» и напористый пытался доказыватьсвои научные суждения мэтру, тот парировал, порой оправдывался, еслиего ответы не устраивали оппонента. Но они всегда находили компромисс.Ведь они не спорили, а дискутировали. Опыт и задор в тандеме – этовеликая сила.Хитрый грек, как более молодой, имел далеко идущие планы.
Онпонимал, что эта переписка может иметь большое значение для развитияистории гидробиологии, раскрытия характера маститого ученого. Поэтомуон, как заправский журналист, своими вопросами, суждениями, постояннотестировал мэтра, пытался заставить его «раскрыться», показать своевнутреннее духовное содержание. Заодно можно на его фоне и себяпроявить, дескать, какой я умный и начитанный (это я уже любя!).Поэтому свои письма он печатал на пишущей машинке в несколькихэкземплярах, а письма оппонента аккуратно складывал в специальнуюсинюю папочку с тесемочками (почти, как О.Бердер).
С другой стороны –в советской стране других папок не было. Были красные, коричневые,синие, но обязательно - с тесемочками.Думаю, на первом этапе переписки, В.Д. не загадывал так далеко,чтобы потом ее опубликовать. Просто удовлетворял свое честолюбие отобщения с мэтром. Ведь недаром говорят: «Прикосновение к великому,уже одно это делает человека великим».
А то, что складывал письма впапочку, так это у него такая черта характера. Он в душе - коллекционер(собиратель почтовых марок, автографов, книг и всякой всячины). Аколлекционеров хлебом не корми, только дай им что-нибудь складывать впапочку или коробочку. В.Д. даже собирал авторефераты своих учеников,которых у него «пруд пруди». Утверждают, даже переплел их, получилось156многотомное издание. Он даже занимается тем, на что «нормальный»человек не будет обращать внимания.
У меня, к примеру, на полочкележит книга В.Д. по истории экслибриса «Русский книжный знак» (1995).Время шло. Мэтр старел, а «начинающий» начинал мужать, сампревратился в мэтра гидробиологии, причем вошел в нее так стремительно,что брызги полетели в разные стороны. Кого-то он ими остудил, а кого-тозабрызгал. Сколько крику было! Освободилось место заведующегокафедрой гидробиологии МГУ, на которое претендовали многие, в томчисле и мэтр.
Он ждал, что ему предложат кафедру, которую он когда-тосам и закончил. Наивный, не понимал, что в нашей жизни никто никомуничего не предлагает. Берут, а потом под это подводят теоретическуюбазу, дескать, предложили по заслугам. Конечно, это мои суждения,которые, возможно, не имеют никакого отношения к реальным событиям.Как бы то ни было, возглавить кафедру предложили не мэтру, а егооппоненту. Трудно сказать, обиделся ли мэтр за это, по письмам ничегонельзя сказать.